Бош сервис
Сервис Центр

Погребенные «листопадом»

Суспільство | 07:10, 12.02.2010
 Поділитися

Поділитися в

Foto

Украинская школа завалена циркулярами, но обделена вниманием

В Украине есть средние школы, в которых до сих пор топят дровами, а сквозь ветхие перекрытия можно провалиться этажом ниже. Есть школы и с плавательными бассейнами, теннисными кортами и пышными оранжереями. Но как чувствует себя обычная и захолустная, самая средняя из средних школа? О том, каким чудом функционирует механизм рядового учебного заведения и как его шестеренки взаимодействуют с государственной машиной, еженедельнику «2000» рассказал директор общеобразовательной средней школы I—III ступеней № 8 г. Шостка Сумской обл. Александр Кириченко.

Александр Васильевич, педагог с 30-летним стажем, уже десять лет пытается удержать на плаву тонущую, дряхлеющую конструкцию своей школы — ведь от того, будут ли греть в старом здании трубы и хватит ли на всех учебников, самым непосредственным образом зависит взрослое будущее 411 учеников. В голосе этого человека, когда я разговаривал с ним, чувствовалось отчаяние — кажется, он глубоко сомневался, чтобы это будущее интересовало еще хоть кого-то из обслуживающего персонала большой госмашины.

— Согласно соцопросам главной проблемой украинских школ родители считают постоянную необходимость платить — за ремонт, учебные пособия, расходные материалы… Какую долю в вашей школе занимают поступления от родителей, спонсорская помощь? Сколько за прошлый год вы получили из госбюджета?

— Из госбюджета у нас финансируются лишь две статьи: зарплата учителей и оплата коммунальных услуг. И только.

Кроме государственного бюджета, согласно законодательству, школа может привлекать средства спонсоров и родителей. Но какие могут быть спонсоры в маленьком райцентре? В Киеве таковых, наверное, еще можно найти. Может быть, в крупном областном центре, если повезет. А у нас их попросту нет.

Остается последний источник — родители. Их деньги идут на все нужды. А ведь родителей наших — не сравнить с благополучными жителями столицы. Большинство получает 600—700 грн. в месяц. Сколько они могут внести на содержание школы?

Сумму взносов определяет родительский комитет, что составляет по 100 грн. в год со школьника. Для многих и эта сумма большая, поэтому сдают ее за три раза: 25 грн. в сентябре, 25 — в январе и 50 — на летний ремонт.

Причем и этот сугубо добровольный взнос не все себе могут позволить. Вот и получается на год всего около 30 тыс. грн. И больше школа не имеет ничего, разве что городские власти выделяют еще по 2,50 грн. в день на завтраки учащимся младших классов.

— Вы говорите о крайней бедности школы. Но учитываете ли вы взносы родителей классным руководителям?

— В нашей школе таковых нет. Я как директор стараюсь ремонтировать кабинеты чуть более капитально. Правда, из-за этого можем позволить себе обновить лишь 2—3 класса в год. Возможно, в других школах существует иная система финансирования.

Но учтите, что кроме косметического ремонта классов, у школы остается нужда в других расходах: ремонт древней кровли, рассыпающейся сантехники, даже закупка моющих, дезинфицирующих средств, лампочек, обрезков досок для уроков труда, реактивов для кабинета химии, приборов для кабинета физики, спортинвентарь и т. д. — на все это денег государство не дает, все нужно покупать за счет родителей. За последние лет десять наша школа за деньги городского бюджета получила лишь комплект парт и одну мультимедийную систему!

Имеется и еще одна особенность: в Советском Союзе у школ часто были предприятия-шефы, оказывавшие учебным заведениям помощь. В нашем микрорайоне находится завод «Импульс», руководство которого всячески пытается поддержать нас. Но сегодня госпредприятиям законом запрещено оказывать помощь школе!

— В некоторых городах учителя получают доплаты к окладу из горбюджета. У вас такая практика дополнительного финансирования существует?

— До начала экономического кризиса город доплачивал тем педагогам, которые готовили победителей региональных олимпиад, вели городские методические объединения, а также директорам — за интенсивность труда. Теперь все это прекратилось.

— Сколько в среднем получает педагог в вашей школе?

— В среднем 1300—1500 грн. Я как директор получаю порядка 2 тыс. грн. (с учетом тех 9 уроков в неделю, которые веду).

— В каком году построена школа и когда последний раз был капитальный ремонт?

— Здание 1965 г. Когда был капитальный ремонт, просто не помню — точно не позднее распада СССР.

Просить деньги на ремонт у властей считается едва ли не дурным тоном. В то же время каждый год в августе комиссия в составе представителей горисполкома, управления образования, санстанции, пожарных проверяет готовность школы к началу учебного года. Я должен им показать, что сделал за лето. Притом что они — хозяева (школа ведь находится в коммунальной собственности) — не дали на подготовку к учебному году ни копейки! Если у меня трудности — я «плохой директор». Но где мне брать деньги — управление образования этот вопрос не интересует.

А нам, чтобы не рассыпаться, как ветхий сарай, нужно гораздо больше того, что могут дать родители. Нужно отремонтировать крышу, поменять вечно текущую систему отопления, трубы водоснабжения. Я должен выполнить предписания пожарной инспекции: установить систему автоматической сигнализации. Для этого нужно порядка 100 тыс. грн. Еще одно предписание: обработать чердачные перекрытия специальным противопожарным составом (30—50 тыс. грн.). И это только самые насущные потребности! А если коснуться нужд учебной базы, которая практически не пополняется и не обновляется?..

Мы продолжаем дряхлеть. И с каждым годом для восстановления будет требоваться все больше и больше денег.


Приказ — нарушить закон!

— Некоторые школы пытаются обзавестись собственным счетом и бухгалтерией. Как думаете, этот шаг может дать хоть какую-то финансовую самостоятельность?

— Если нет денег, зачем нужна самостоятельность? Да, было постановление Кабмина — с 1 октября пытались перевести школы на самостоятельное финансирование, в каждой открыть счет, бухгалтерию.

Потом решение пересмотрели — с 1 января разрешили оставить это на усмотрение директора. Но ему предлагают только иллюзию самостоятельности: право второй подписи остается у главного бухгалтера городского управления образования. То есть без санкции управления образования даже теми деньгами, которые аккумулированы на счетах школы, воспользоваться будет невозможно.

Даже полная самостоятельность невыгодна, если деньги снова будут давать только на зарплату. Это лишняя бумажная работа: отчеты в Пенсионный фонд и т. д. Не будет государственных денег — не будет и толку от таких реформ.

Но дополнительных денег, уверен, не будет. Директоров заставляют объединять классы, сокращать персонал.

— Но как это возможно при стабильном количестве учащихся?

— Если у меня в школе, например, в двух параллельных классах обучается 34 школьника, мне запрещают в следующем году открывать два класса. Только один большой — на 34 места. Оправдывают это тем, что у государства нет денег платить зарплату двум учителям.

Хотя по Закону Украины «Об общем среднем образовании» наполняемость класса не должна превышать 30 человек! Кроме этого, имеются государственные санитарные правила и нормы, которые утверждают то же, — наполняемость класса не должна быть выше 30 учеников. А еще в нормативных документах четко указано: количество учащихся в классе должно быть таким, чтобы на ученика приходилось не менее 2 кв. м площади учебного помещения. У нас, например, такие площади, что, не нарушая норм, мы можем посадить в кабинет 27 человек — но никак не 34.

— Но как на деле можно спустить сверху противозаконное указание? В какой форме вы получаете такие приказы? Зафиксированы ли они в документах?

— Пока все ограничивается устным давлением управления образования. Вот у нас в школе два четвертых класса. В них учится 34 человека. Мне в управлении сказали — в следующем году мы тебе два пятых «не пропустим». Делай из них один.

До кризиса мне не приходилось с таким сталкиваться. Первый раз «надавили» в прошлом году — пришлось сделать также из двух четвертых один пятый, в обход всех законов и норм. Я нарушил закон, и мое нарушение было утверждено документально — управлением образования и решением сессии горсовета.

Проблема ведь еще и в том, что я должен сокращать не только классы, но и учителей. Согласно КЗоТу я не имею права сокращать работающих пенсионеров — вынужден выбрасывать на улицу педагогов в возрасте 30—40 лет. Я, директор школы, не имею права принять учителя на работу, уволить кого-то за нерадивость. Даже выговор никому не могу объявить! Это все в компетенции управления образования — оно принимает, увольняет, объявляет взыскания. Но вот сокращать должен я!

— Вызывает ли такое неравное положение среди педагогов конфликты в коллективе?

— Конечно. Если я не устою перед давлением и буду вынужден сократить один класс, мне придется уволить учителя, которому 45 лет. У него ни пенсии, ни выслуги, ни перспектив. А пенсионер останется работать. Как вы думаете, будет ли между ними конфликт?

В принципе разрешить эту ситуацию можно — но нужно менять законодательство. Никто, кажется, этим вопросом и не думает заниматься — проще провозглашать популистские лозунги, невзирая на развал системы образования.

— Может быть, проблема в самой вертикали управления средним образованием? Как вы считаете, она выстроена правильно?

— Думаю, эта система, оставшаяся со времен Союза, нормальная. Координировать школы, проверять их необходимо. По сути все правильно — но сегодня она не работает. Штаты управленцев раздуты невероятно. Если сократить состав того же управления образования наполовину — всем только легче станет.

Судите сами: в нашем горуправлении на 13 школ приходятся начальник управления с заместителем, четыре инспектора, методическая служба человек пять, хозяйственная служба, девять бухгалтеров, экономисты… Когда я только начинал работать, еще в восьмидесятые, эта структура была значительно компактнее — а работала на порядок эффективнее.

— Сколько отчетов и прочих официальных бумаг приходится отправлять вам в месяц, квартал? Как вы оцениваете степень достоверности информации, которую предоставляете и которой затем оперируют наверху?

— Что там в месяц! Я как-то подсчитал, на сколько бумаг мне приходится давать официальный ответ, — получилась цифра 2,3 отписки в день!

Каждый день стою перед дилеммой: выполнять учебный план школы или реагировать на циркуляры, проводить все эти спускаемые сверху бесчисленные конкурсы, посвященные какому-то поэту, писателю, голодомору и т. д.

Часть приходящих указаний я даже не показываю заместителям — отправляю в мусорную корзину. Из остального что-то выбираем для исполнения, но в основном пишем элементарные отписки. Иначе просто нельзя — не хватит 24 часов в сутках.

Самое досадное, что те, кто шлет нам циркуляры, прекрасно это понимают. Они знают, что в лучшем случае мы отправим в ответ липовые отчеты. Но всех это устраивает! Мы обманываем город, город пускает пыль в глаза области, те шлют бумаги в министерство. Горы макулатуры как результат интенсивного труда. Вся наша система сегодня — бумажная. При этом реальных, нужных отчетов — всего 2—3 в квартал! Конечно, для такого количества бумаг нужны соответствующие штаты управленцев. Но разве от количества макулатуры зависит качество обучения и воспитания?

И с каждым годом этот «листопад» усиливается, причем в геометрической прогрессии.

 

Между пенсионерами и профанами

 

— Как вы оцените действующие сегодня учебные программы? Как их оценивают ваши учителя?

— По моему мнению, ничего лучше старых советских программ за годы независимости в стране создать не удалось. Большинство учителей недовольны новыми программами.

Я как преподаватель истории сужу. Возьмите, например, историю Древнего мира. Раньше это был любимейший курс школьников! В этом году впервые стал читать историю Древнего мира по новой программе в 6-м классе. И обнаружилась такая перегруженность лишними деталями, что я впервые за 25 лет работы вынужден был вспоминать те знания по истории, которые мне давали в университете! Ученики соответственно из-за этой перегруженности просто не улавливают сути.

Новые программы, возможно, создавали прекрасные историки — но никудышные педагоги. Создается впечатление, что их составители вообще в школе никогда не работали. Эти теоретики и «мечтатели» просто не знают реальной школы. А в составлении учебных программ должны принимать участие практикующие учителя. У нас же почему-то считается, что учитель некомпетентен, не его это дело. Никто с нами не консультируется и нашим мнением не интересуется.

А как вам нравится изучение произведений русских писателей и особенно поэтов на украинском языке? Кому мешает русский?

Еще пример. 9-й класс. Учебника по истории Украины все еще нет. Ладно, зато хоть учебник по всемирной истории получили. Пусть лишь в декабре, но пришел. И что вы думаете? Он абсолютно не соответствует новой программе! А мы так его ждали! Куда смотрело министерство, которое утвердило это учебное пособие и заплатило немалые деньги из бюджета на его закупку?

— Вы что же, до сих пор не получили учебники?

— Да, шесть учебников до сих пор нет. Мы ведь их не покупаем, денег на это не получаем. Школа посылает заказ, и государство присылает книги. При этом мы практически не только не можем между ними выбирать, но часто вообще не получаем ничего.

Самая большая проблема — учебники для 9-го класса (этот класс сегодня первый, который идет по 12-летней программе). Программы новые, учебники тоже нужны новые. Уже началось второе полугодие, но все еще нет учебников по истории Украины, географии, английскому языку, художественной культуре, хрестоматий по украинской и зарубежной литературе. Вообще нет!

Нас, директоров, все время успокаивают — то книги уже посланы, то наконец прибыли в Сумы… Мы слышим эти сказки с середины сентября, а уже начало февраля. И такая ситуация во всех школах города! Интересно, что в продаже эти учебники есть, но купить их родители за 40—50 грн. не могут.

Вот сейчас спустили сверху задание — провести в 9-м классе мониторинг знаний учащихся по английскому языку. Как его проведешь без учебников? Когда задаешь этот вопрос вышестоящим чиновникам, отвечают: «Но вы же как-то учитесь?». Ну да, «как-то». Вот мы как-то и вам отписочку состряпаем. Вы делаете вид, что все в порядке, — мы на низах сделаем вид, что все хорошо. На этом и построена украинская система среднего образования.

— А как она, по-вашему, должна быть построена? Согласно тем же соцопросам почти две трети педагогов и родителей считают, что Украине нужна реформа школьного образования. У вас есть свой рецепт реформы?

У меня есть ряд соображений по реформированию школы.

Первое
— нужно запретить принимать детей в школу до 7 лет. Я же вижу, что происходит с шестилетками — они еще физиологически не готовы высидеть за партами по четыре урока. Такая волна сколиозов идет! Да и программа первого класса рассчитана на сильного и здорового ученика.

Второе.
Нужно вернуться к десятилетке. 12-летнее среднее образование никому не нужно — вам любой педагог это подтвердит. Нам говорили: давайте разгрузим детей, растянем 10-летнюю программу на 12 лет, сохраним здоровье ребенку. Ничего подобного не произошло. В старших классах те же 7—8 уроков, тот же объем ежедневной загруженности, домашних заданий — только длится все это уже 12 лет.

Здоровье учащихся с каждым годом все слабее. Раньше, лет двадцать назад, в классе было больше половины учеников, против фамилии которых стояло «здоров». Сейчас таких два — три, максимум четыре человека на класс.

Третье.
Старшеклассников после 8-го класса нельзя учить одинаково! Необходимо профильное разделение: гуманитарный, математический, технический уклоны. Не нужно всех учить всему, но кое-как!

Четвертое.
Система оценивания сегодня неадекватна. У нас нет отрицательных оценок. И 12, и 1 — положительные баллы. Если я ставлю одному школьнику все единицы, а другому все девятки — выпускники получат абсолютно одинаковые аттестаты об образовании. Это неправильно! Нас просто обманывают, уверяя каждый год: в стране столько-то учащихся получили среднее образование. Но они получили не образование, а документы об образовании! Нельзя всех стричь под одну гребенку, это нечестно.

То же самое касается и системы внешнего независимого тестирования — она устарела до того, как ее у нас ввели. Почти все прогрессивные страны от нее уже отказались! Как, например, вы определите с помощью тестов уровень знаний ученика по истории? История — это не даты и имена, это процесс. Знание истории — это соответственно умение сравнивать, анализировать, искать причины событий. Как вы проанализируете такие навыки с помощью тестов? Это невозможно.

Пятое.
Кадровый вопрос. Во все времена ни один педагогический институт не готовил учителей. Вузы готовили и готовят людей, которые прекрасно знают историю, математику, химию или литературу. Но знать самому и научить других — разные вещи.

Стать учителем можно только в школе, а это требует времени. Не каждый выпускник пединститута может пройти этот путь. Но проблема в том, что каждый может работать в школе, пока не надоест. Я не могу сделать ничего, чтобы самого недобросовестного человека уволить. По закону если учитель пришел на урок, зашел в класс и через 45 минут вышел — он сделал все, что от него требуется согласно должностной инструкции. Если человек приходит трезвый, ничего не нарушает и регулярно не прогуливает, то всю жизнь может издеваться над школой и детьми, проводя такие уроки, которые никому не нужны.

К профпригодности учителя нужно предъявлять более высокие требования — мы же детей гробим!

С другой стороны, проблема пенсионеров. Когда человек достигает пенсионного возраста, автоматически его увольнять — неправильно. Но с такими людьми стоит заключать контракт, и не делать невозможным привлечение в учебное заведение молодых кадров.

Вообще переход на контрактную систему при найме педагогов многое бы дал системе образования. Только не нужно этот вопрос давать на откуп директорам — и среди них хватает самодуров. Вопрос кадров можно решать вместе с профсоюзным комитетом, советом школы — коллегиально. Но директор должен иметь возможность подбирать кадры — сегодня у него такую возможность отняли.

Общая же беда в том, что старая система образования разрушена. В настоящее время у нас есть неработающий набор надерганных отовсюду элементов — но отнюдь не единая система.

    От редакции. Александр Кириченко предложил развернуть на страницах нашей газеты дискуссию — какая реформа нужна отечественной системе среднего образования, и пригласить к ней директоров школ, педагогов, специалистов в сфере образования со всей Украины. Мы охотно предоставим место на полосах нашего еженедельника тем, кто пожелает высказать свои мысли и наблюдения по этой важнейшей проблеме. Пишите нам, предлагайте рецепты и новые темы для материалов.

 

Семен РЕЗНИК

 
    
 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Шостка.INFO в Telegram. Интересные и оперативные новости, фото, видео. Подписывайтесь на нашу страницу!

Rodont
comments powered by HyperComments

Повідомити про помилку

Текст, який буде надіслано нашим редакторам:

Нагору